Журнал Psychologys, май 2002 г.
С начала года в Соединенных Штатах, Франции и Ирландии скандал с священниками-педофилами, оставшимися безнаказанными со стороны начальства, серьезно потряс Церковь. Многие ставят под сомнение связь между педофилией и целибатом священников. Являются ли целибат и целомудрие приемлемыми для мужчин, которые, в отличие от монахов, полностью интегрированы в мирскую жизнь? Мы знаем, что многие священники живут в фактическом сожительстве или поддерживают тайные сексуальные отношения. Не пора ли Церкви положить конец этому лицемерию и поставить под сомнение правило целибата священников, введенное только с XII века и не имеющее оснований в Евангелиях? Хотя я лично в этом убежден, мне кажется, что это не решит проблему педофилии, которая касается людей с извращенным психологическим складом, будь то духовенство или миряне.
Безусловно, эти преступления кажутся тем более гнусными, потому что их совершают мужчины, преданные Богу и пользующиеся полным доверием детей. Но разве то же самое не верно в большинстве случаев педофилии? Именно потому, что ребенок сталкивается с «авторитетной» фигурой — отцом, дядей, советником, учителем или исповедником, — он оказывается в ловушке и боится донести на своего обидчика. Должны ли мы больше возмущаться священником-педофилом, чем отцом, совершающим инцест? Оба виновны в одном и том же преступлении: использовании уязвимости и доверия ребенка для превращения его в объект сексуального желания и использования в качестве сексуального объекта.
Самое трудное в случаях со священниками-педофилами — это позиция католической иерархии, которая защищает насильников. Во всех затронутых странах институт избегал доносов на этих священников властям и чаще всего оставлял их на своих должностях. Помимо того, что Церковь в первую очередь стремится избежать публичного скандала и признать наличие «паршивых овец» в своих рядах, такая позиция легитимизируется тайной исповеди и «божественным милосердием» к «грешникам», от которых всегда ожидается «покаяние». Католическая иерархия демонстрирует большую наивность и преступную слепоту перед лицом извращенцев, некоторые из которых, несомненно, пришли к священству, чтобы иметь дело с детьми. Ущерб Церкви уже огромен, даже в глазах тех, кто понимает, что нельзя путать нескольких извращенцев со всем духовенством. Тот факт, что институт опеки предпочитает защищать своих членов, а не своих верующих и их детей, не может быть оправдан или допустим.
Май 2002 г