Журнал «Психология», апрель 2001 г. —
Учитывая частоту массовых самоубийств, мы привыкли обсуждать культы только в контексте этих трагических событий. На этот раз в гражданском обществе разворачивается настоящая дискуссия (1) вокруг предлагаемого закона, направленного на борьбу с ними. Вопрос не нов. Что могут сделать демократии перед лицом культовых групп? Следует ли их запретить? Философы эпохи Просвещения, после религиозных войн, уже пытались понять, как демократические общества могут терпеть нетерпимые группы. Локк и Вольтер выступали за полный запрет культовых идеологий… что привело их к призывам исключить католиков! Западные демократии в конечном итоге двинулись к секуляризму: абсолютной свободе вероисповедания и отделению религии от политики. Нам скажут: «Хорошо, — скажут нам, — но разве мы не можем запретить секты, основанные на нетерпимой идеологии, искажающие духовный идеал в угоду абсолютной власти группы или гуру и злоупотребляющие психологической слабостью отдельного человека, чтобы сделать его зависимым?»
Проблема не так проста. Во-первых, нам нужно договориться о весьма субъективном определении культа. Например, в 1950-х и 70-х годах многие называли Коммунистическую партию «культом». Католический монастырь мог бы считаться таковым родителями-атеистами: обеты послушания, ограниченные контакты с семьей, недостаток сна и так далее. С другой стороны, для католиков-традиционалистов группа «Нью Эйдж» часто сравнивается с культом. Законопроект, находящийся сейчас на рассмотрении, пытается избежать этой семантической ловушки, предлагая создать «преступление, связанное с манипуляцией сознанием». Но этот текст вызвал бурю протестов, особенно среди представителей основных религий, которые также чувствуют себя объектом преследования. «Любого оратора, обладающего естественным влиянием на свою аудиторию, можно обвинить в манипуляции сознанием», — протестует главный раввин Йозеф Ситрук. И проблема выходит за рамки религии. Любого человека можно обвинить в психологическом манипулировании: учителя со своими учениками, родителей с детьми, психоаналитика с пациентами, начальника с подчиненными, не говоря уже о рекламодателях, СМИ, лидерах общественного мнения и т. д. Поскольку манипуляция присутствует повсюду в социальных отношениях, какие критерии можно использовать для определения преступления?
Я бы добавил возражение, которое носит скорее психологический характер. Вопреки журналистским клише, последователь не является пленником секты: он вступил в неё добровольно и может выйти в любой момент. Проблема в том, что он этого не хочет. Он не заперт за решёткой, а находится во внутренней тюрьме: тюрьме психологической зависимости. Действительно, влияние культа часто проявляется именно в этом психологическом взаимодействии между группой или харизматичным лидером и людьми, которые проецируют на них всевозможные неразрешенные детские ожидания и проблемы. В секту не «попадают», а присоединяются к ней. «Жертвы», как и жертвы алкоголя, наркотиков или табака, по сути, дают своё согласие. В этом трагедия всех видов зависимости. Можем ли мы принять закон, конечная цель которого — защитить людей от самих себя против их воли? В 1980-х годах американские группы похищали последователей и подвергали их принудительным сеансам «депрограммирования». Помимо осуждения судами, эти незаконные действия чаще всего приводили к катастрофическим последствиям: самоубийствам, психотическим срывам и т. д.
В условиях проблемы культов любые конкретные законодательные меры, к сожалению, рискуют создать больше проблем, чем решить. Мы не можем ожидать от государства вакцины или чудодейственного лекарства. Конечно, необходимы информирование, профилактика и социальная бдительность, и это входит в компетенцию Межведомственной миссии по борьбе с культами (МИЛС). Суды также должны решительно осуждать преступления, предусмотренные уголовным кодексом: изнасилование, мошенничество, посягательства на свободу и т. д. Но ничто не может заменить ответственность каждого человека, его здравый смысл, критическое мышление и способность отличать истинных пророков от лжепророков.
1. Очень актуальный социологический анализ этого вопроса можно найти в книге Даниэль Эрвье-Леже «La Religion en miettes ou la questions des sectes», Calmann-Lévy, 2001.
Апрель 2001 г